» » Американская программа ПРО Aegis: состояние и перспективы
04 май, 2017 0 344

Американская программа ПРО Aegis: состояние и перспективы

 


26 апреля 2017 года на брифинге на VI Московской международной конференции по безопасности первый заместитель начальника Главного оперативного управления Генерального штаба Вооруженных сил Российской Федерации генерал-лейтенант Виктор Познихир заявил, что наращивание потенциала ПРО США нарушает сложившийся паритет стратегических вооружений. Российский Генштаб тревожит то обстоятельство, что развернутые в Европе американские системы ПРО располагают средствами отслеживания пусков российских баллистических ракет. Вслед за этим 29 апреля 2017 года посол РФ в Норвегии Теймураз Рамишвили сделал представление Норвегии о том, что Россия предупреждает ее о последствиях размещения элементов системы противоракетной обороны НАТО на своей территории. В свете подобного рода заявлений следует разобраться в том, что происходит в сфере развития противоракетной обороны, осуществляемой США.

Одним из магистральных направлений развития ПРО в США является развитие ее морской составляющей, что является вполне логичным процессом, если учесть, что глобальная гегемония США осуществляется посредством проецирования военно-морской мощи этой державы и осуществления контроля на морях и океанах. Развитие современного военно-морского флота после Второй мировой войны привело к ситуации, когда главным корабельным вооружением стали управляемые в полете баллистические и крылатые ракеты. Этот класс вооружений позволил не только вести морские бои между кораблями на больших расстояниях, но и наносить удары по целям в глубине сухопутной территории противника. В случае использования ядерных блоков на дальнего или среднего радиуса морских баллистических или крылатых ракетах подобного рода вооружения приобретают стратегический характер. Одновременно для противодействия наступательным ракетным вооружениям на флоте стали применяться противоракеты в дополнение к прежним зенитно-артиллерийским средствам корабельных ПВО. Этот класс морской ПРО стал закономерно развивается аналогично морским наступательным ракетным вооружениям из тактической и оперативной сферы применения в стратегическую. Это магистральное развитие морских вооружений ПРО, и США лидерствуют в настоящее время в этом процессе. Конкретно совершенствование ПРО идет в рамках развития т. н. системы «Иджис» (Aegis).

Боевые суда ВМС США, способные к осуществлению функций ПРО, называются еще кораблями «Иджис», поскольку они оснащены боевой системой этого названия — интегрированным набором датчиков, компьютеров, программного обеспечения, дисплеев, пусковых установок для ракетного оружия и самих ракет. Система «Иджис» названа в честь мифологического щита, защищавшего верховного бога Эллады — Зевса. Система «Иджис» была первоначально разработана в 1970-х годах для защиты кораблей от самолетов, противокорабельных крылатых ракет, наземных и подводных угроз. Система была впервые развернута ВМС США в 1983 году, и с тех пор она неоднократно обновлялась и непрерывно совершенствуется. Поэтому система ПРО «Иджис» существует в нескольких вариантах: ПРО 3.6.X, 4. X, 5.0 CU, 5.1 и т. д.

В США военно-морская программа обороны от баллистических ракет «Иджис» осуществляется совместно Агентством противоракетной обороны (MDA) и Военно-морскими силами США (US Navy). Военно-морская программа «Иджис» финансируется в основном за счет бюджета Агентства противоракетной обороны — MDA. Бюджет ВМС США обеспечивает финансирование дополнительных усилий, связанных с ПРО. На 2017 год в бюджете MDA планируется выделение $ 1,774 млрд на закупку и финансирование научных исследований и разработок в рамках программы «Иджис», включая расходы на создание двух наземных баз «Иджис» в Польше и Румынии по программе Aegis Ashore. Создание последних идет в рамках Европейского поэтапного адаптационного подхода (EPAA).

Центром системы ПРО является корабельная боевая информационно-управляющая система (сокр. БИУС) «Иджис», используемая на двух типах кораблей ВМС США — крейсерах УРО (управляемого ракетного оружия) типа «Тикондерога» (в американской классификации — CG-47) и эсминцах УРО типа «Арли Берк» (DDG-51). Всего в составе ВМС США на 21 марта 2017 года числится 275 кораблей и судов различных типов, в том числе — 64 эсминца УРО типа «Арли Берк» и 22 крейсера УРО типа «Тикондерога», оснащенных БИУС «Иджис». Таким образом, на сегодняшний день треть списочного состава боевых кораблей ВМС США могут выполнять функции ПРО. Согласно планам MDA и ВМС США, количество кораблей в ВМС США с БИУС «Иджис», способных к ПРО, увеличится в передовом базировании — т. е. в глобальных океанских районах вне акватории США с 33 единиц — на конец 2016 года до 49 единиц к концу 2021 года. Т. е. за текущее пятилетие планируется на треть увеличить количество кораблей ПРО в передовом базировании ВМС США.

Согласно последним планам развития ВМС США, в рамках тридцатилетней судостроительной программы планируется увеличить численный состав кораблей ВМС с 275 единиц до 355 единиц кораблей. В планируемом приросте ВМС США будет построено 104 корабля с системой «Иджис» на борту, которая, разумеется, будет совершенствоваться и дальше. При учете подобной перспективы прирост следует соотносить с выбыванием из списков флота ныне действующих крейсеров и эсминцев УРО «Иджис».
В действующем составе ВМС США на настоящий момент остается 22 крейсера УРО типа «Тикондерога» (CG-52 — CG73) 1982—1988 годов постройки. Программе модернизации «2?4?6» подлежат 11 из этих находящихся в строю крейсеров УРО — конкретно CG-63 — CG73. ВМС США будут держать в оперативной готовности 11 этих модернизированных крейсеров УРО типа «Тикондерога» до середины 2030-х годов. Они будут выведены из состава флота в период 2035—2045 годов. Остальные 11 крейсеров УРО — CG-52 — CG62 будут списаны со службы в 2019—2026 годах.

Другой самый многочисленный тип кораблей с «Иджис» на борту — это эскадренные миноносцы УРО типа «Арли Берк». В рамках самой крупной в мире после Второй мировой войны военно-морской серии этих эсминцев УРО имеется восемь подтипов. После 1988 было построено 64 эсминца УРО типа «Арли Берк» (DDG-51 — DDG-113 и DDG-115). Все они находятся в строю с периодической плановой модернизацией на судостроительных предприятиях. В настоящий момент заложено, спущено на воду или находится в достройке еще 5 единиц эсминцев УРО типа «Арли Берк». В планах контрактов на постройку еще 5 единиц, из них три эсминца самого новейшего типа — Flight III (DDG-124, 125, 126). Корабли Flight III должны быть оснащены новым радаром, который сможет выполнять улучшенную функцию радиолокатора противоракетной обороны против баллистических и крылатых ракет. Первые 28 кораблей типа «Арли Берк» (серия Flight I и Flight II, DDG-51 — DDG-78) должны оставаться в строю ВМС США 35 лет, т. е до 2026 — 2034. Срок службы следующих 34 кораблей (серия Flight IIA, DDG-79 — DDG-113) определен в 40 лет, т. е. до 2040—2056 годов.

Эсминцы УРО типа «Арли Берк» — это весьма удачные современные боевые корабли, которые могут выполнять универсальные функции, из которых ПРО является лишь одной из их боевых возможностей.

Эсминцы УРО типа «Арли Берк» могут:
— осуществлять ПВО и ПРО собственных военно-морских баз;
— осуществлять ПВО и ПРО ударных авианосных групп;
— осуществлять ПРО территорий от ударов противника крылатыми и баллистическими ракетами среднего и малого радиуса действий;
— вести морской бой с кораблями и морскими соединениями противника, как в составе морских групп, так и в одиночку;
— осуществлять противолодочную оборону (ПЛО), как соединений флота, так и на морских коммуникациях;
— осуществлять оперативно-тактические удары крылатыми ракетами «Томагавк» RGM/UGM-109 в вариантах C, D или Е на средние дистанции по целям в глубине территории противника. Как последний пример — это удар крылатыми ракетами «Томагавк» по авиабазе Шайрат в Сирии из акватории Средиземного моря эсминцами УРО ВМС США типа «Арли Берк» — «Росс» (DDG-71) и «Портер» (DDG-78).

Аналогичные боевые функции могут выполнять и крейсеры УРО типа «Тикондерога», хотя в сравнении с «Арли Берками» они выглядят несколько устаревшими.

Потенциально крейсеры УРО типа «Тикондерога» и эсминцы УРО типа «Арли Берк» могут осуществлять стратегические удары на средние дистанции по объектам противника в глубине территории крылатыми ракетами «Томагавк» с ядерными боевыми частями. Однако все морские крылатые ракеты «Томагавк» в модификации BGM-109A с ядерными боеголовками W80 были списаны в начале 1990-х в рамках договора СНВ-I.

Универсальные функции крейсеров УРО типа «Тикондерога» и эсминцев УРО типа «Арли Берк» обеспечивают размещенные на них пусковые установки вертикального запуска Mk-41 системы «Иджис», которые одинаково могут использоваться для запуска оперативно-тактических КР «Томагавк», ракет для выполнения задач ПВО и ПРО SM-2, SM-3, SM-6, RIM-7M Sea Sparrow, RIM-162A ESSM, а также противолодочных ракет (ПЛУР) RUM-139 VLA (ASROC).

Типовая загрузка ракетного боекомплекта на крейсерах УРО типа «Тикондерога» — это 26 крылатых ракет «Томагавк», 16 ПЛУР ASROC и 80 ЗУР SM-2 — всего 122 ракеты в двух модулях ПУ Mk-41. У эсминцев УРО типа «Арли Берк» — это от 8 до 56 ракет «Томагавк» и до 74 ракет SM-2 или SM-3 в двух ПУ Mk-41 системы «Иджис». В зависимости от поставленных задач соотношение отдельных видов ракетного боекомплекта на борту корабля к установке вертикального пуска Mark 41 может изменяться. Так, если перед кораблем ставится задача обеспечения ПВО — то увеличивается боекомплект ЗУР и, соответственно, уменьшается боекомплект КР и ПЛУР. Если кораблю требуется повысить ударную способность — уменьшается боекомплект ЗУР и ПЛУР и увеличивается боекомплект крылатых ракет «Томагавк». Единственным недостатком системы Mk-41 является то, что ракетный боекомплект корабля может пополняться только на приспособленных для этого военно-морских базах. Т. е. выстреливший свой боекомплект «Арли Берк» должен направляться на ближайшую базу с ракетными складами. Он не может пополнить его в море, приняв с транспортов.

Первоначально основным назначением ЗУР в системе «Иджис» была оборона кораблей от ударов противника с воздуха на средних — от 20 до 100 км, и больших — свыше 100 км дистанциях. Считалось, что корабли с возможностями ПРО в основном должны были использоваться для защиты «активов» ВМС в морском бою против противника с продвинутыми возможностями. Но с конца 1980-х годов функции ПРО морской системы «Иджис» стали расширяться. Это демонстрирует эволюция используемых в системе «Иджис» противоракет. Применяемая в «Иджис» противоракета SM-2 первоначально была создана для перехвата самолетов и противокорабельных крылатых ракет. Максимальная дальность противоракет SM-2 — до 166,7 км, а высота зоны поражения — 0,15?15 км. Так, например, 12 октября 2016 года американский эсминец УРО типа «Арли Берк» DDG-87 «Мэйсон» успешно применил две ракеты SM-2MR и одну ESSM для отражения атаки противокорабельными ракетами, запущенными с территории Йемена.

Однако принятая на вооружение в 2012 году для системы «Иджис» противоракета Standard Missile 3 (SM-3) в вариантах RIM-161A и RIM-161B кардинально расширила возможности ПРО «Иджис». Максимальная дальность SM-3 — до 700 км, а высота зоны поражения — до 500 км. Противоракета SM-3 предназначена для перехвата баллистических ракет на любом участке траектории — во время разгона, баллистическом участке и на входе в атмосферу. При этом самой ценной ее функцией является перехват цели в космосе над атмосферой — т. н. «экзо-атмосферный перехват» в полете на средней фазе баллистической траектории. Боеголовка противоракеты SM-3 уничтожает боеголовку баллистической ракеты противника кинетической энергией при столкновении на встречных курсах. Наведение на цель производится автоматически с помощью имеющей высокое разрешение матричной инфракрасной головки самонаведения.

С января 2002 года в системе ПРО «Иджис» проведено 41 испытание противоракет. Из них — 36 испытаний с экзо-атмосферным перехватом с использованием противоракеты SM-3. В этих 36 испытаниях применения SM-3 достигнуто 29 успешных перехватов. Во время одного испытания SM-3 ее мишень подражала китайской баллистической ракете Dong-Feng 21 (DF-21), предназначенной для уничтожения американских авианосцев.

Идущие испытания демонстрируют развитие возможностей ПРО системы «Иджис». Так, например, на испытаниях в феврале 2013 года успешный перехват баллистической цели противоракетой SM-3 был осуществлен без применения корабельного радиолокатора при помощи целеуказания со спутника. Выясняется, что «Иджис» способна перехватывать цели с использованием данных космического слежения и системы сенсоров, размещенных на спутниках. В идеале раннее предупреждение о ракетном нападении с космического или стационарного объекта наземного базирования фиксирует пуск баллистической ракеты и передает информацию о нем в систему «Иджис». Система определяет оптимальный вариант перехвата и передает информацию на нужный корабль «Иджис», который производит пуск противоракеты. Период от предупреждения до перехвата боеголовки баллистической ракеты может занимать всего пять минут.

Кроме того, как выяснили испытания, система «Иджис» может использоваться в космической войне как противоспутниковое оружие. 20 февраля 2008 года с использованием модифицированной версии системы «Иджис» противоракетой SM-3 был сбит сошедший с орбиты спутник наблюдения США.

В 2017 году на вооружении в системе «Иджис» состоит 296 противоракет SM-3 различной модификации. В 2021 году их планируется иметь 465 единиц.

В настоящее время идут испытания и доводка для принятия на вооружение новой противоракеты для системы «Иджис» — SM-6. Ракета SM-6 обладает широкими возможностями в области тактической ПРО. Ее можно использовать как для противовоздушной обороны, т. е. для противодействия самолетам и противокорабельным крылатым ракетам, так и для защиты от баллистических ракет. Она способна эффективно перехватывать тактические ракеты и боеголовки баллистических ракет малого и среднего радиуса действия на входе их в атмосферу. Максимальная дальность SM-6 — более 370 км (460 км), высота зоны поражения — более 33 км. Активная радиолокационная головка самонаведения позволяет противоракетам SM-6 эффективно поражать цели без целеуказания с борта корабля-носителя. SM-6 способна успешно действовать по низколетящим крылатым ракетам за линией горизонта. В этом случае наведение на цель может осуществлять, например, самолет ДРЛО. По-видимому, SM-6 со временем сменит на вооружении противоракету SM-2 Block IV. Текущий план предусматривает производство 1200 ракет SM-6 по цене за единицу $ 4,3 млн. Предполагается, что подобными ракетами будут оснащены боевые корабли ВМФ США, Японии, Республики Корея и Австралии.

Прогресс в развитии военно-морской системы ПРО «Иджис» привел к «выходу» системы на сушу. Система «Иджис» в варианте Aegis Ashore использует ту же самую установку морского базирования и морские противоракеты на сухопутной территории через размещение на военных базах ПРО корабельных пусковых установок Mk-41 с комплектом противоракет SM-3. В настоящее время в Пентагоне и Конгрессе США активно обсуждается возможность преобразования испытательного объекта «Иджис» на Гавайях в действующий военный объект Aegis Ashore для обеспечения дополнительных возможностей ПРО для защиты Гавайских островов и Западного побережья США.

Сильной стороной программы развития системы ПРО «Иджис» является тесное взаимодействие и сотрудничество США со своими союзниками в Европе и в других регионах мира. Допуск союзников США к системе «Иджис» начался с конца 1980-х годов. Потенциал ПРО особенно проявляется в Азиатско-Тихоокеанском регионе в тесных рабочих отношениях между США и Японией. Корея и Австралия вслед за Японией присоединяются к сети «Иджис». Особенно тесно с США в разработке некоторых технологий для «Иджис» сотрудничают японцы. Совместные исследования по «Иджис» проводятся в соответствии с меморандумом о договоренностях между США и Японией, подписанным в 1999 году. Япония имеет у себя в строю шесть эсминцев УРО с системой «Иджис» на борту, из них четверка — типа «Конго» является полным аналогом американского «Арли Берка». В ноябре 2013 года японцы объявили о планах закупить еще два дополнительных эсминца УРО с системой «Иджис». Кроме того, в 2014 году Министерство обороны Японии объявило о заинтересованности в приобретении наземной батареи противоракетной обороны Aegis Ashore.

В настоящее время в постройке кораблей системы «Иджис» в Тихоокеанском регионе заинтересованы еще ВМС Южной Кореи и Австралии. Австралия уже имеет в составе своих ВМС два фрегата типа «Хобарт» с «Иджис» и намерена к 2020 году построить еще три таких корабля. В 2016 году появилось сообщение о намерении Республики Корея построить тройку эсминцев УРО с системой «Иджис» и противоракетами SM-3.

США заинтересованы в привязке своих европейских союзников к глобальной системе ПРО «Иджис» так, как это осуществляется на Тихом океане с азиатско-тихоокеанскими партнерами США. В Европе по этой части первенствуют Испания и Норвегия. Среди европейских союзников НАТО корабли «Иджис» в составе своих ВМС уже имеют Испания и Норвегия. У Испании — это пять фрегатов типа F100 «Альваро де Базан» 2002—2012 годов постройки. Пять норвежских фрегатов типа «Фритьоф Нансен» постройки 2006—2011 годов имеют по сравнению с американскими и испанскими кораблями меньшее водоизмещение и, следовательно, располагают уменьшенной версией системы «Иджис», включая менее мощный радар. Слабостью испанских и норвежских фрегатов с «Иджис» является их вооружение только ракетами «Спарроу», а не более продвинутыми американскими SM-2 или SM-3.

Однако более важно взаимодействие национальных систем европейских стран-членов НАТО с американской «Иджис». Система ПРО «Иджис» может взаимодействовать со средствами защиты НАТО и обмениваться информацией о воздушном сообщении и пусках баллистических и крылатых ракет. США заинтересованы в унификации радаров союзников и каналов связи для интеграции их потенциала в систему «Иджис». Европейские страны НАТО постепенно передают свои военно-морские активы в распоряжение американской системы ПРО. Так, например, успешное испытание нового канала передачи данных позволяет противоракетам SM-3 связываться с радарами X-диапазона, которыми оснащены военные корабли Нидерландов, Дании и Германии. В 2001 году США совершили частичное нарушение договора по ПРО, развернув на территории Норвегии как бы «не свою» РЛС «Глобус-2», испытанную в качестве элемента ПРО. Формально данная РЛС была построена норвежцами и использовалась для слежения за космическими аппаратами, но на практике используется для слежения за пусками российских баллистических ракет. Норвежский радар — это один из первых примеров наращивания американской инфраструктуры ПРО на потенциальном европейском театре военных действий. Соединение системы национальной европейской противоракетной обороны ближнего и среднего радиуса действия с американской системой противоракетной обороны большой дальности будет иметь решающее значение для согласованности ПРО в масштабах всего НАТО. В Европе с сентября 2005 года реализуются планы по обеспечению надежной территориальной ПРО европейских стран при помощи т. н. Активного многоуровневого театра (ALTBMD). Объединенный центр воздушных операций (CAOC) в Торрехон-де-Ардос, Испания, вместе с Центром в Уэдеме в Германии входят в систему воздушного управления, которая включает в себя функцию противоракетной обороны. На ноябрьском саммите НАТО в Лиссабоне в ноябре 2010 года политические лидеры стран-членов НАТО обязались расширить этот круг полномочий, включив в него защиту европейской территории альянса. В соответствии с этим решением американцы дополнили план ALTBMD своим планом EPAA. Европейский поэтапный адаптивный подход (EPAA) был определен 17 сентября 2009 года администрацией президента Барака Обамы. Министр обороны США Леон Панетта во время выступления в Брюсселе 5 октября 2011 года заявил: «Соединенные Штаты полны решимости построить и обеспечить полный охват и защиту всего нашего европейского населения, их территории и стран-членов НАТО от растущей угрозы, создаваемой баллистическими ракетами».

Первый этап EPAA предполагал размещение на постоянной основе американских кораблей «Иджис» на военно-морской базе в Средиземном море. В соответствии с этим решением в 2012 году на военно-морской базе в Рота, Испания, были развернуты в постоянном передовом базировании четыре эсминца УРО типа «Арли Берк». Эти четыре корабля являются американским вкладом в систему противоракетной обороны НАТО. Второй этап EPAA предусматривал создание в 2015 году площадки Aegis Ashore в Румынии с противоракетами SM-3 IB. Третий этап предусматривал создание к 2018 году площадки Aegis Ashore в Польше с противоракетами SM-3 IIA. Второй этап уже выполнен, третий — выполняется, что вызывает особое недовольство России. Хотя, справедливости ради, следует признать, что усилия в рамках EPAA могут защитить европейских союзников США лишь от ограниченного нападения баллистическими ракетами среднего радиуса действия с восточного направления. Тем не менее, развертывание в рамках Aegis Ashore универсальных пусковых установок Mk-41 в Польше и Румынии, т. е. на сухопутной территории, является очевидным нарушением пункта Договора о ракетах средней и малой дальности (РСМД) от 8 декабря 1987 года.

В настоящее время корабли с системой «Иджис» ВМС США несут постоянную службу в западной акватории Тихого океана и в Персидском заливе. По официальной версии Пентагона и Госдепартамента США, в случае с Тихим океаном обеспечивается региональная оборона от возможных нападений баллистическими ракетами со стороны Северной Кореи, а в случае с Персидским заливом — Ирана. Таким образом, США создают глобальные локальные районы ПРО с ограниченными возможностями. В случае с «Иджис» США исходят из возможности создания глобальной системы ПРО, способной надежно защитить территорию США и их союзников от ограниченного ракетного нападения с применением небольшого количества баллистических ракет. Нынешняя активность США по отношению к Северной Корее, кажется, выдает нетерпеливое желание американских военных испытать ПРО «Иджис» в боевых условиях с заведомо слабым противником.

Однако нельзя не признать, что вся эта активность вокруг развития системы ПРО «Иджис» способствует общему прогрессу противоракетных технологий, которые имеют тенденцию распространяться на сферу стратегических вооружений. Дестабилизация в этой сфере является давно просчитанной мыслительной схемой. ПРО создает соблазн превентивного ядерного удара.
И в другом плане нельзя не признать, что американская ПРО «Иджис» создает современные военные возможности. Вспомним, что Договор об ограничении систем противоракетной обороны (ПРО) от 26 мая 1972 года между США и СССР разрешал иметь не более двух систем ПРО — одну вокруг столицы, другую — в районе сосредоточения пусковых установок межконтинентальных баллистических ракет, где в радиусе 150 километров могло быть развернуто не более 100 пусковых неподвижных противоракетных установок. Однако американская военно-морская система ПРО «Иджис» демонстрирует несравнимо большую эффективность, поскольку создаваемые кораблями УРО районы ПРО мобильны. Это позволяет концентрировать усилия ПРО на опасных направлениях.

В идеале ситуацию можно представить так. США — это большой континентальный «Остров», окруженный со всех сторон океанами. От ударов баллистических ракет и крылатых ракет большого радиуса действия его можно защитить развертыванием в море кораблей ПРО по периметру. Корабли будут располагаться под траекториями полетов баллистических ракет ближе к «Острову», дальше от него — под средними участками баллистических траекторий, ближе к противнику и т. д. Схемы могут быть различными. Мощная компьютерная система, обслуживающая БИУС «Иджис» должна быть связана с радарами, предупреждающими о ракетном нападении, космическими датчиками, а в идеале — вообще со всеми работающими радарами, как своими, так и союзников. Компьютерная система должна обрабатывать поступающую информацию о пусках и траекториях полетов баллистических ракет и дальше выдавать целеуказание на оптимально расположенные для перехвата корабли ПРО. Архитектура ПРО позволит сопровождать цели до их поражения.

Главное — в морской составляющей стратегической ПРО США (а к этому идет дело) — это фактор господства на море ВМС США. Именно оно гарантирует работоспособность системы «Иджис» и того, что последует за ней. В свете подобных гипотетических перспектив морской составляющей будущей стратегической ПРО США нельзя не признать, что повышается значение Арктики, как потенциального театра стратегических военных действий на море.

Дмитрий Семушин









Похожие материалы
Комментарии
Подтвердите что вы не робот:*